hinted, unclassified лытдыбр

- Смотри, как дышит эта ночь.
Звезда, уставшая светлеть,
упала, обожгла плечо…
- Чо?

- Смотри, как вкрадчивый туман
прижался к молодой воде…
- Где?

- Он полночью поклялся ей,
он взял в свидетели луну!..
- Ну?!

- Они сейчас уйдут в песок,
туда, где не видать ни зги…
- Гы!..

- И ощутив побег реки,
в беспамятстве забьётся ёрш!..
- Врёшь!..

- Да нет, я говорю тебе,
что столько тайн хранит земля,
берёзы, ивы и ольха…
- Ха!..

- А сколько музыки в степях,
в предутреннем дрожанье рос…
- Брось!

- Да погоди! Почувствуй ночь,
крадущийся полёт совы,
сопенье медленных лосих…
- Псих!..

- Послушай, разве можно так:
прожить - и не узнать весны,
прожить - и не понять снега?..
- Ага!..

(k): 1965, Роберт Рождественский, “Поэма о разных точках зрения”

Играйте в ваши выборы, правительства и партии!
Бунтуйте, занимайтесь стихами и ворьём.
Старайтесь, идиотики! На амбразуры падайте!
Выдумывайте, пробуйте! А мы пока пожрём…
Орите! Надрывайтесь! Мы посидим в сторонке.
В тени своих коттеджей, избушек и юрт…
Вы думаете, это грохочут новостройки?!
А это наши челюсти жуют!!
Шагайте в диалектику, закапывайтесь в мистике,
пускай кричит философ, догадкой озарён…
Леди и товарищи, граждане и мистеры,
стройте ваше будущее! - Мы и его сожрём…

(k): 1965, Роберт Рождественский, “Поэма о разных точках зрения”

Yamamoto Tsunetomo - Hagakure. The Book of the Samurai

Ходзе Ава-но-ками однажды собрал своих учеников боевых искусств и обратился к прославленному физиономисту с просьбой определить, кто из его учеников смел, а кто тщедушен. Он велел ученикам по одному подходить к физиономисту.

- Если физиономист скажет, что ты “смел”, ты должен стараться еще больше. Если он скажет, что ты “тщедушен”, то ты должен полностью презреть свою жизнь. Речь идет о том, с чем ты родился, и поэтому здесь нечего стыдиться, - наставлял Ходзе каждого ученика.

Хиросэ Дэндзаэмону было тогда двенадцать или тринадцать лет. Усаживаясь перед физиономистом, он решительно сказал ему:

- Если вы прочтете у меня на лице тщедушие, я зарублю вас одним ударом!

(k): Ямамото Цунэтомо 山本 常朝 “Хагакурэ 葉隠 (Сокрытое в листве). Книга самурая”

Половина обитаемых планет - это земли, чуть побольше или чуть поменьше нашей, с более холодным или более теплым климатом, но какая же тут разница? А их обитатели… люди, ибо, в сущности, это люди - так похожи на нас, что различия лишь подчеркивают сходство. […] Но смотреть на звезды, друзья мои, и сознавать, что эти крохотные голубые искорки, - если ступить на них ногой, - оказываются царствами безобразия, печали, невежества, всяческого разорения, что там, в темно-синем небе, тоже кишмя кишат развалины, грязные дворы, сточные канавы, мусорные кучи, заросшие кладбища…

(c): 1960, Stanislaw Lem, Ze wspomnien Ijona Tichego: I, “Странные ящики профессора Коркорана”.

Also немножко другая точка зрения в рассказе Terry Bisson’а “Они сделаны из мяса”; Кому лень читать - посмотрите 10-минутную видео-версию (слабонервным всё же рекомендую текст, он не столь экспрессивен).

…и ничего решительно не делаю. Ум в странном бездействии. Мысли так растеряны, что никак не могут собраться в одно целое, и не один я, всё, кажется, дремлет. Литература не двигается: пара только вздорных альманахов вышло — “Альциона” и “Комета Белы”. Но в них может быть чайная ложка меду, и прочее всё деготь. Пушкина нигде не встретишь, как только на балах. Там он протранжирит всю жизнь свою, если только какой-нибудь случай и более необходимость не затащут его в деревню.

(k): Н. В. Гоголь, письмо А. С. Данилевскому, 8 февраля 1833 года.

Ты меня ужасно как ошеломил известием, что у вас снег тает и пахнет весною. Что это такое весна? Я ее не знаю, я ее не помню, я позабыл совершенно, видел ли ее когда-нибудь. Это должно быть что-то такое девственное, неизъяснимо упоительное, Элизиум. Счастливец! повторил я несколько раз, когда прочел твое письмо. Чего бы я не дал, чтобы встретить, обнять, поглотить в себя весну. Весну! как странно для меня звучит это имя.

(k): там же

Сегодня будет месяц, как я нахожусь здесь, и хотя еще не успел побывать у кого бы следовало (чему причиною лень, вывезенная мною из Малороссии), однако ж виделся с Пушкиным. Газеты он не будет издавать, — и лучше! В нынешнее время приняться за опозоренное ремесло журналиста не слишком лестно и для неизвестного человека; но гению этим заняться значит помрачить чистоту и непорочность души своей…

(k): Н. В. Гоголь, письмо И. И. Дмитриеву, 1832 год.

Какое теперь ужасное у нас плодородие, ты не поверишь, — особливо фруктов! Деревья гнутся, ломятся от тяжести. Не знаем, девать куда.

(k): Н. В. Гоголь, письмо Г. И. Высоцкому, 1827 год.

- Я много ездил по стране, Петя. Однажды я на несколько дней задержался в небольшом горном поселке. Там были ребятишки, играющие у дороги. Они лепили из глины вот такие лепешки - он показал Пете толстый плоский диск, который он успел размять пальцами, - и делали в центре углубление, вот такое, - большим пальцем он промял ямку, - так, чтобы дно этого углубления было совсем тонким. Потом они с силой бросали лепешку на землю, углублением вниз, и она громко хлопала. Они смеялись и говорили “ятафоч”. Мне стало интересно, и я спросил, что означает это слово. Они засмеялись и сказали, что на их языке это значит “глиняное ружье”. И тогда я сделал такой же диск и бросил его оземь…

Он помолчал, взвешивая глиняную лепешку на своей ладони и щурясь на выползшее из-за облаков болезненное солнце.
- И мир взорвался вокруг меня. Я видел его осколки…

(k): Dr.Noise, “Измерение кинетического червя”

Чапаевич взял в руки мышь, присоединенную к ноутбуку, и ловко открутил круглый лючок в ее дне. На его ладонь выпал белый обрезиненный шарик.
- Смотри.
Он стал подбрасывать шарик на ладони, продолжая говорить.
- Представь себе, что ты обладаешь очень быстрым восприятием, схватываешь каждый момент. Представил?
- Угу.
- Допустим, ты выходишь из комнаты, а я подбрасываю шарик вверх, он сначала поднимается, потом падает, я его снова подбрасываю, и так далее. И в какой-то момент ты заходишь в комнату и видишь - помнишь про свою скорость восприятия? - висящий в воздухе шарик. Твоя задача - предсказать, куда он сдвинется в следующий момент, вверх или вниз. Ну как, сможешь это сделать?
Петя призадумался, потом покачал головой.
- Нет, не зная предыдущего момента - не смогу.
- А шарик - сможет?
- То есть как?
- Ну представь, что когда ты входишь в комнату, то не видишь, а моментом превращаешься в шарик. Смог бы предсказать, куда двинешься дальше?
- Наверное… да. То есть нет, но мне и предсказывать ничего не надо в этом случае. Находясь под воздействием силы, я просто буду двигаться в направлении, соответствующем этой силе. Даже не зная об этом.
- Молодец, Петя. А если тебя самого вбросят в этот мир, а в голову тебе вбросят память и недодуманную мысль, что ты сделаешь в следующий момент?
- Додумаю эту мысль, - пораженно ответил Петя.
- А потом?
- Начну думать следующую, вытекающую из только что продуманной.
- Под воздействием чего?
- Под воздействием какого-то закона или силы, вроде тех, что действуют на шарик, и шарик о них не догадывается. Только вот кому нужно вбрасывать в мир именно меня?
- У тебя слишком большое самомнение, - усмехнулся Чапаевич. - Как насчет целого мира, недодумавшего свою главную мировую мысль, разом вброшенного в пустоту? Мира, в котором находишься ты и все остальные существа?

(k): Dr.Noise, “Измерение кинетического червя”